Кто первым сделает искусственный интеллект оружием?

США, Китай, Россия: Кто первым сделает искусственный интеллект оружием

Что делают главные мировые державы, чтобы «умные машины» стали основой государственной безопасности.

Для многих российских школьников учебный год начался с советов о мировом господстве от президента Владимира Путина. Выступая перед учениками, он сказал:

«Искусственный интеллект — это будущее не только России, это будущее всего человечества. […] Тот, кто станет лидером в этой сфере, будет властелином мира».

Эти слова Путина — очередная иллюстрация гонки за лидерство в военном применении искусственного интеллекта (ИИ), в которую вступили США, Россия и Китай.

Все три страны провозгласили «умные машины» важнейшим аспектом государственной безопасности. Программное обеспечение для обработки разведданных, автономные летающие или наземные беспилотники — все это призвано сделать солдата сильнее.

Грегори Аллен, сотрудник внепартийного аналитического «Центра новой американской безопасности», говорит: «США, Россия и Китай согласны в том, что искусственный интеллект станет ключевой технологией, и от его развития будет зависеть власть в мире».

Он также ссылается на недавний доклад, подготовленный по поручению Управления директора национальной разведки США, в котором говорится, что искусственный интеллект может повлиять на ход военных конфликтов не меньше, чем ядерное оружие.

В июле Государственный совет Китая опубликовал подробную стратегию, призванную к 2030 году сделать страну «лидером и мировым центром инноваций в ИИ». Среди положений стратегии есть обязательства инвестировать в исследования, связанные с ИИ и нацеленные на прогресс в сфере обороны и национальной безопасности.

У США, несмотря на заслуженную репутацию лидера в разработках, связанных с искусственным интеллектом, нет подобной «дорожной карты». Тем не менее известно, что уже несколько лет Пентагон разрабатывает стратегию, известную как Third Offset («Третий сдвиг»), цель которой — получение с помощью ИИ такого же преимущества над потенциальными противниками, как когда-то с помощью ядерной бомбы.

В апреле Министерство обороны создало Военную кросс-функциональную алгоритмическую группу — как раз для совершенствования технологий ИИ, в том числе машинного зрения, в Пентагоне.

Россия отстает от Китая и США в этих вопросах, но наращивает инвестиции в рамках программы модернизации армии, начатой в 2008-м, а военно-промышленный комитет правительства поставил задачу к 2025 году довести долю роботизированной военной техники до 30%.

В этот раз гонка вооружений обещает быть иной, поскольку, в отличие от ядерного оружия или стелс-технологии, искусственный интеллект может использоваться как для военного, так и для гражданского применения. Алгоритмы для поиска фотографий из отпуска можно использовать для выявления кадров, снятых со спутника-шпиона, а программа для управления беспилотным микроавтобусом вполне подойдет для автономного танка, и многим последним достижениям в этой области мы обязаны таким компаниям как Google.

Китай пытается напрямую связать коммерческие и оборонные разработки. Например, государственная лаборатория машинного обучения, открывшаяся в феврале, управляется специалистами крупнейшей в стране поисковой системы Baidu. Другой партнер проекта — Бэйханский университет, ведущий центр по созданию военных дронов. Министерство торговли США даже ограничило продажу некоторых товаров этой организации из соображений национальной безопасности.

У правительства США нет возможности приказывать коммерческим компаниям сотрудничать с военными, и министр обороны Джеймс Маттис во время недавней поездки на Западное побережье, в ходе которой он посетил офисы Amazon и Google, заявил, что его отделу следует плотнее сотрудничать с бизнесом. В частности, Пентагон планирует увеличить расходы на свой проект DIUx, созданный администрацией Обамы, который призван помочь малым технологическим компаниям вести совместные проекты с военными.

В России технологический сектор меньше, чем в США или Китае, что ставит страну в невыгодное положение в этой гонке. С другой стороны, здесь есть сильные научные и технические школы и кадры. Впрочем, передовые технологии это еще не все; также важно, как используются имеющиеся возможности.

Сэмю­эл Бен­детт, ис­сле­до­ва­тель рос­сий­ско­го во­ен­но­го ком­плек­са, ко­то­рый ра­бо­та­ет в аме­ри­кан­ском Во­ен­но-мор­ском ана­ли­ти­че­ском цен­тре (неком­мер­че­ская ор­га­ни­за­ция с го­су­дар­ствен­ным фи­нан­си­ро­ва­ни­ем), го­во­рит, что в недав­них кон­флик­тах в Сирии и на Укра­ине Рос­сия про­де­мон­стри­ро­ва­ла, что мно­гое можно сде­лать и без но­вей­ших тех­но­ло­гий, в част­но­сти, хотя рос­сий­ские бес­пи­лот­ни­ки де­шев­ле и могут ле­тать на мень­шие ди­стан­ции, неже­ли аме­ри­кан­ские, они очень эф­фек­тив­ны.

Аллен пред­по­ла­га­ет, что Рос­сия может ис­поль­зо­вать ма­шин­ное обу­че­ние в раз­ве­ды­ва­тель­ных и про­па­ган­дист­ских кам­па­ни­ях более агрес­сив­но, чем ее со­пер­ни­ки. По его сло­вам, ав­то­ма­ти­за­ция спо­соб­на по­вы­сить эф­фек­тив­ность ха­кер­ских атак и кам­па­ний в со­ци­аль­ных сетях.

Путин пред­по­ло­жил, что рос­сий­ские успе­хи в сфере ис­кус­ствен­но­го ин­тел­лек­та могут сде­лать мир более без­опас­ным — ви­ди­мо, имея в виду ста­би­ли­зи­ру­ю­щий эф­фект ядер­но­го сдер­жи­ва­ния. По его сло­вам, «было бы крайне неже­ла­тель­но, если бы кто-то вы­иг­рал мо­но­по­ли­сти­че­скую по­зи­цию». Во­ен­ные тех­но­ло­гии ме­ня­ют­ся, но со­пер­ни­че­ство за власть в мире не пре­кра­ща­ет­ся.

Под­го­то­ви­ла Тая Аря­но­ва

https://ru.insider.pro/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован.

RussiaTurkeyEnglishFrench